Очарованный странник

646
3 минуты
Очарованный странник

В этом году поэту Сергею Чухину, который трагически погиб в Вологде, исполнилось бы 75 лет.


Сергей Валентинович Чухин родился 12 октября 1945 г. в деревне Бабцыно Вологодского района. На творчество Сергея Чухина большое влияния оказала поэзия Николая Рубцова, с которым поэт дружил.

Мама Сергея Чухина вела русский язык и литературу, а отец работал учителем физкультуры. Он был ранен на фронте, обе ноги "прошиты" автоматной очередью.

В жизненном и творческом развитии Сергея Чухина трудно найти что-то необычное: окончил Погореловскую среднюю школу, поступил на филологический факультет пединститута, затем перешёл в Литинститут.

После окончания его работал журналистом в Вологде.

Впервые десятиклассником Сергей принёс свои стихи – в районную газету «Маяк», а точнее его привёл учитель литературы и русского языка Николай Силкин. Талант Чухина заметил и поддерживал Виктор Коротаев, который пишет: «Лирический герой С. Чухина – странствующий человек. Это своего рода «очарованный странник». Очарованный своей Родиной, её народом, делами его…»

В свободное от встреч с читателями время Чухин часами пропадал на реке. Кое-кто удивлялся – такое теплое лето, а человек вместо того, чтоб загорать и купаться, сидит в одежде у самой реки и время от времени что-то записывает в блокнот. Ясно, что Сергей писал стихи. Способствовали этому сам вид живописной Кокшеньги, коровы и козы на берегу, густая трава с играющими цветами, мальчик с удочкой в плоскодонке и в красном платочке девушка, несущая воду на коромысле.

При жизни выпустил шесть поэтических сборников. Сборник «Придорожные камни» появился через год после трагической гибели в 1985 г.

Сергей Валентинович погиб 16 октября, когда направлялся домой из редакции. При переходе улицы его сбила машина. Ему было всего сорок лет. Могила поэта находится рядом с могилой Николая Рубцова.

***
Позабыл и дом родной, и детство,
Но ржаные помню калачи
И само торжественное действо
Около растоплённой печи.
Это мне потом известно стало,
Как меняла старенький сатин
Мать моя на дрожжи и на сало
В дни международных годовщин.
Позабыл заветные полянки,
Лопухов размашистую тень,
Позабыл и рыжие поганки
На дощатых крышах деревень.
Это мне потом известно стало
Про послевоенную беду,
Что в деревне хлеба не хватало,
Что в деревне ели лебеду.
Что ночами плакала украдкой
Мать моя – узнал через года.
Мне тогда спалось ночами сладко,
А теперь не спится иногда.

* * *
И хотел бы в деревню родную,
Да пустили её на распыл.
И хотел бы запеть удалую,
Да старинный мотив позабыл.
Голо всё, словно после набега
Золотой зачумлённой орды.
Лишь былинка торчит из-под снега
Там, где прежде стояли сады.
Только ветер гуляет над полем,
Закатившийся в наши края.
Он, конечно, судьбою доволен,
Бездомовный, как, впрочем, и я.
Мне бы тоже за ветром умчаться,
Бросить эти края – и умчать!
Чем былинкой над снегом качаться,
Чем пеньком на дороге торчать.
Только сердце навеки пристыло
К той земле, что магниту сродни,
Где и летом нечасто гостило
Красно солнце в холодные дни,
Где теперь заметает дороги –
Скоро будет совсем не пройти! –
И откуда застывшие ноги
Всё не могут меня унести…


Читайте также